«Белый город» в Тель-Авиве

Тель-Авив 1930-х годов оказался идеальным местом для архитектуры «с чи­стого листа». В 1909 году будущий город был всего лишь небольшой садовой окраиной Яффы. Застройка шла хаотично, архитектурный облик складывался под влиянием отчасти европейской эклектики , отчасти местных традиций. Все изменилось в годы Пятой алии , когда после прихода к власти нацистов в Германии в Палестину переехали около 250 тысяч евреев.

Среди них было много архитекторов, учившихся в Баухаусе: Шломо Беренштейн, Арье Шарон, Шмуэль Мистечкин. К началу 1930-х годов в Тель-Авиве сложилась уникальная градостроительная ситуация: всеобщее воодушевление и национальный подъ­ем, стремительный рост населения и острая потребность в новых жилых квар­талах. В то же время здесь отсутствовал исторический городской контекст, а следовательно, была полная свобода для творческого эксперимента. В период между 1931 и 1937 годом в Тель-Авиве было возведено более 3000 зданий, в которых последовательно воплощалась доктрина Баухауса.

«Белый город» в Тель-Авиве (1931-1937)

Строившие «Белый город» (свое название район впоследствии получил за свет­лый тон большинства фасадов) архитекторы приспосабливались к местным климатическим условиям. Из-за постоянного солнечного света, изнуряющей жары и высокой влажности от больших остекленных поверхностей и широких полос ленточных окон пришлось отказаться и использовать приемы, тради­ционные для строительной практики Ближнего Востока. Так в проектах появи­лись внутренние дворы-колодцы, патио, аркады, вентиляционные люки, машрабии  — словом, все, что облегчает доступ свежего воздуха и создает дополнительную тень.

Тель-Авив. 1930-е–1940-е годы

Тель-Авив. 1930-е–1940-е годы

Тель-Авив. 1930-е–1940-е годы

Функциональное планирование означало проектирование «изнутри наружу»: в первую очередь архитектор должен был продумать внутреннее пространство, удобное размещение жилых, общественных и хозяйственных зон. Отсюда — сложные композиции разноэтажных объемов, разнообразные формы оконных проемов (квадратные, ленточные, Г-образные). Облик здания продиктован особенностями внутренней планировки и назначением помещений. Эффектное сочетание разновеликих объемов, ослепительно белая штукатурка, игра кон­трастных теней — в масштабе нескольких кварталов новая архитектура произ­во­дила сильное впечатление. Некоторые дома представляли собой вытянутые корпуса, другие, наоборот, были решены более компактно. Выразительным пластическим акцентом были закругленные балконы, оформлявшие углы зданий. Многие дома были оборудованы специальными пологами, балко­нами, вентиляционными щелями (окна-термометры), дополнительными козырька­ми. Выступы и ниши, улавливая морской бриз, усиливали сквозняк, что также помогало понизить температуру в квартирах. На плоских крышах были устро­ены сады, перголы  , места для сушки белья, зоны отдыха.